Общественно-политическая газета тосненского района
Сегодня:
16+
Свежий номер: № 29 (15097)

Войной опаленное детство

Войной опаленное детство

Многое из той жизни за колючей проволокой бывшие малолетние узники знают только по рассказам своих мам, старших братьев и сестер. Но некоторые моменты остались в их воспоминаниях. Они помогут понять и сохранить историческую правду тех горьких лет. Своими воспоминаниями опаленного войной детства делится жительница г. Никольское Ольга Ивановна Кузьмина.

Публикуем продолжение материала, начало которого было опубликовано 10 апреля.

Нам попался хутор, и мы решили в нем заночевать. Там было очень много людей – таких же, как и мы. Утром проснулись и обнаружили, что лошадь нашу украли. Немцев уже нигде не было, и мы решили идти к польской границе. Где-то еще ночевали, а когда проснулись, все кричали: "Наши, наши". И мы увидели, как по шоссе ехали наши танки! Все радовались встрече, было много разговоров. Помню, я сидела на руках у нашего солдата, и он показывал мне разные фигурки из теней. Мы хотели рядом с солдатами сделать привал, но они сказали, чтобы мы уходили, потому что сейчас здесь будет стрелять "катюша".

Теперь мы шли уже по Польше. Была зима, мы попросились переночевать на одном дворе. Нас пустили, накормили и сказали маме: "Оставь эту девочку (показывая на меня) у нас, она будет гусей пасти". Но мама, конечно, не согласилась. Потом мы проходили польский город, он был почти весь разрушен, валялись трупы людей и манекены. Второй раз мы попросились на ночлег у других поляков, они нас прогнали и сказали: "Ваши русские убили нашего родственника". Нам повстречались два поляка на бричке, один из них стал целиться в маму из пистолета, думал, мы немцы. Мама закричала: "Пан, мы русские". И его товарищ не дал ему выстрелить.

Дальше была уже Белоруссия. Ехали на поезде, на открытой платформе, и я сильно простудилась. Думали уже, что умру, но я поправилась. Были в Минске, Орше, добрались до Бологого, но в Ленинград без пропусков не пускали, т. к. еще шла война. Возили нас все вокруг да около, но все же в марте мы приехали в Саблино. Помню, было очень холодно, сестра Валя отморозила ноги. Обуви не было. В Саблино приехали ночью, вокзал был разбит. Добрые люди показали, где теперь находится вокзал, и мы пошли. Народу там было битком набито, и мама услышала голос своей невестки, тети Веры, она брала билет на поезд. Мы обрадовались встрече и сказали, что, как рассветет, мы пойдем домой. А тетя Вера сказала, что нашей деревни больше нет и чтобы мы шли к ней, назвала адрес. Мы стали жить у тети Веры, а у нее было шестеро детей, да еще мы. Она нас кормила, пока мама не устроилась работать в совхоз им. Тельмана.

Старая обувь у мамы вся сносилась, и дядя Вася, брат отца, муж тети Веры, принес ей мужские ботинки. Наступило 9 Мая, долгожданная Победа! И в этот же день почтальонка принесла нам письмо от отца. Радость наша была неимоверная. Он писал, что лежит в госпитале в Москве. С отцом мы разминулись еще в Германии – он гнал хозяйских коров, а затем бросил и вернулся в деревню, но нас там уже не было. Пришли наши и взяли его в армию, на передовую. Был февраль 1945 года, а в апреле он попал в больницу – заболели почки, и он распух. Врачи отправили его лечиться в Москву. Когда он поправился, то приехал к нам и пошел работать снова на Ижорский завод. После войны три года был сильный голод. Весной оборвали всю крапиву и варили из нее щи, но не всегда была крупа или маргарин. Родители от голода заболели дистрофией и лежали в больнице в Колпине.

Когда мы вернулись в Саблино, то стали разыскивать своих родных. У папы была сестра, тетя Настя, она жила недалеко, в деревне Войтолово. Немцы ее ранили в ногу разрывной пулей и сами ее ампутировали. У мамы на фронте погиб родной брат – дядя Гриша. Осталось двое детей. Моя двоюродная сестра, Лидия Тополева, 1924 г. р., всю блокаду провела в Ленинграде. И другая сестра, старшая, Ольга Тополева, 1921 г. р., прошла всю войну, была ранена, имела боевые награды.

Когда мы приехали после войны в Саблино и пошли на водопад реки Тосны, то увидели, что вся земля на берегу изрыта окопами, траншеями, воронками от бомб, некоторые сохранились до сих пор. Сейчас там большое воинское захоронение. После войны много мальчишек подорвалось на минах. У мамы в совхозе им. Тельмана подорвалась лошадь-тяжеловоз. Нашей деревни больше не было, и нам приходилось жить в чужих пустующих домах, пока не возвращались хозяева. Так мы поменяли шесть домов, пока отец не построил времянку, в которой мы прожили десять лет. В 1945 году мы с сестрой пошли в школу. Я поступила в 1 класс, а Вале пришлось идти во 2-й, хотя ей и было 13 лет. Она проучилась два года и устроилась работать на фабрику.

После школы я окончила курсы машинописи и поступила на работу машинисткой в артель "Саблинский швейник". В 1960 году вышла замуж и вместе с мужем переехала жить и работать в поселок Никольское. Вырастили двух дочерей и сына. Муж умер в 1976 году. Я работала инструктором пожарной охраны на заводе "Ленстройкерамика". В 2000 году вышла на пенсию. Я ветеран труда и имею медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне". У нас не было никаких документов, подтверждающих статус узников. Мы писали во все архивы, в большой дом НКВД, и, наконец, откликнулись бывшие наши хозяева, живущие в ФРГ. Их старшая дочь Эдит стала переписываться с Валей.

Спасибо нашим солдатам, живым и мертвым, что отстояли нашу свободу!

 

Чтобы узнавать новости быстрее остальных, подписывайтесь на рассылку сайта. Также вступайте в нашу группу ВКонтакте.

Вернуться к списку новостей
Вверх